логотип
Сегодня-это завтра, о котором мы позаботились вчера
... ...
Лого

В освобождённой тюрьме

date07.10.2020
В освобождённой тюрьме
картинка
 

УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Руководствуясь Декларацией о государственном суверенитете республики и волеизъявлением граждан Чеченской Республики, выраженным прямыми и всеобщими выборами, объявить о государственном суверенитете Чеченской Республики с 1 ноября 1991 года.

Президент Чеченской Республики Джохар Дудаев,

1 ноября 1991 года, г.Грозный

И снова дороги, дороги и дороги, которым, казалось, не будет конца и края.

Иногда возникало ощущение, что мы просто едем в этих горах по одному и тому же кругу.

Всё наше солдатское обмундирование насквозь пропиталось «колонным духом»: соляркой и выхлопными газами.

В освобождённой тюрьме

И уже к полудню выезжаем на равнинную местность, где из рассеивающегося тумана

вдалеке стали вырисовываться строения, скрывающиеся, по-видимому, за железобетонным забором.

Разведка, стоявшая в дозоре, вскоре подтвердила – это территория исправительной колонии, то есть тюрьма.

У центральных ворот нашу колонну встречали два чеченских офицера, одетых в зелёных шинелях чуть ли не до пят.

На ломаном русском один из которых в звании майора объяснил, что всех заключенных ранее

официально выпустили по личной амнистии президента Дудаева.

В освобождённой тюрьме

При этом зеков вооружили новенькими автоматами,

раздали всем боеприпасы и на автобусах увезли в Грозный.

В настоящий момент в тюремных камерах находится несколько насильников и убийц.

Наши разведчики всю эту информацию подтвердили, а «особисты» приступили к своему делу:

тюремных начальников после допроса закрыли в отдельную камеру – до выяснения обстоятельств.

 

В освобождённой тюрьме

А потом и вообще – отпустили.
Правда ходили слухи, что эти офицеры-чеченцы и были

главарями тех банд, которые и стреляли из «градов»

по нашим колоннам (а один из них якобы и был тем самым – командиром чеченского ополчения Ваха Арсенов).

 В этот же день наши дозорные заметят в километре от территории тюрьмы группу боевиков-«уголовников», которые передвигались на местном автомобиле «ГАЗ-53» – (хлебовозе).

Но далеко они не успеют удрать, их первым заметит экипаж БМД капитана Евгения Сумина.

В освобождённой тюрьме

Пока основные силы батальона занимались обустраиванием

на территории тюрьмы, командир 2-го взвода 9-й роты Сумин

успел выехать на своей БМД для обзора местности на одну из сопок.

И вот его бойцы усмотрели ту самую «полуторку».
Потом машина остановилась, и из кабины «хлебовозки» вышло трое вооруженных людей, пытаясь завести двигатель «кривым стартером».

В освобождённой тюрьме

Сумин, недолго думая, сориентировался и тут же дал (без приказа свыше) самовольную команду оператору-наводчику БМД о наведении цели.

Выстрел, второй, третий и все, к сожалению, промазали, хотя на учениях в Дубровичах тот оператор-наводчик выполнял все свои задания по стрельбе из орудия «Гром» – на «отлично».

В освобождённой тюрьме

Тут уже и зенитчики наши лупанули туда «зэушками» пару очередей.

Зенитчик Саня «Фикса», быстро перезарядив очередной боекомплект ленты,

повторно дал длинную очередь огня.

 Подбили и клубы черного дыма сразу окутали двигатель машины, у которой уже загорелось переднее колесо.

Беглецы же разбежались кто-куда.
Но всё же от Алексеенко и Голубятникова досталось тогда Сумину по полной.

А на следующий день почти там же и в той же низине

снова приехал уже другой «Газончик», наверное,

для подвоза боеприпасов к ночным наступлениям.

Ну теперь, это наглость, но всё же старшие офицеры батальона не решились на обстрел этих незваных гостей.

И приказа пока не поступало сверху.

В освобождённой тюрьме

В подразделения поступает приказ – остановиться и окопаться.

Это была по счёту пятая или шестая стоянка. 

Что ж, снова взяли в руки лопаты.

Колесную технику загнали на территорию зоны, а для боевых машин отрыли капониры снаружи у бетонного забора.

Уже наученные прежним опытом, тщательно замаскировали свои землянки.

Что-что, а копать за это время мы научились не хуже экскаватора!

Запах сырой земли, сырость коричневой глины, раскисшей от дождей и снега грязевой смеси; окопы, землянки, брустверы,

капониры и прочие другие огневые точки-укрытия зачастую здесь, на горных позициях, нужно было ещё соединять их между собой небольшими переходами.

В эти дни после первых обстрелов дудаевским «Градом», мы могли смело утверждать, что тяжёлую строительную лопату держали в руках дольше, чем родной автомат.

В общем, со всей этой задачей управились только к вечеру.

В освобождённой тюрьме

К тому же нас «подбадривали» огромные густые клубы дыма от горящей нефти,

которые по мере подъема ввысь увеличивались в объёме и, перекатываясь,

как морские волны, стремительно расползались по всему горизонту.

Это горели за городом строения двух НПЗ (нефтеперерабатывающие заводы):

завод имени Анисимова и завод имени Кирова.

Терминалы, опустошённые громадные емкости – «пятитысячники»

для отбора нефти вместе со всеми остальными строениями превратились в бурелом почерневших от огня металлических конструкций и труб.

Так здесь поработали – наша артиллерия и войсковая авиация.

К ночи снова выпал снег, и на воздухе сразу же резко похолодало.

Плохо.

Одежда на теле влажная, и теперь за два караульных часа промёрзнешь до нитки, как та мокрая от вчерашнего дождя собачонка.

Рваные кирзовые сапоги уже запустили в себя порцию сырости, по всему телу прошел озноб.В освобождённой тюрьме

Слякоть.

Как она надоела! И так хочется бежать туда, куда глаза глядят!

А глаза мои – пустые, мутные и без какого-либо просвета.

Что ж, понятное выражение лица, свойственное на то время, наверное, почти каждому солдату нашей огромной российской армии.
И этот российский солдат сейчас больше был похож,

как на голодающего, чего уж греха таить.

Рванное обмундирование, грязный вид из за непогоды,

бессилие и больной вид из за недоедания, и все мысли – больше о еде,

когда же обед подвезут, а скоро ли ужин наступит...

И снова проверяющий офицер проводит подробный инструктаж очередной смене караульного наряда:

 

– Мужики, смотрите в оба.

Есть разведданные, что ночью возможны нападения чеченских боевиков и иностранных наемников.

При этом имейте в виду, что, идя в наступление, они, скорее всего, погонят перед собой «живой щит» из граждан.

В освобождённой тюрьме

Конечно же, из русских.

Так что будьте на чеку, и никакого сна на посту!

Два часа можно потерпеть.

Теперь вы головой отвечаете за своих отдыхающих сослуживцев,

– каждый инструктаж все ответственнее нам вдалбливали наши командиры.

А снег продолжал поблескивать своими искрами в нашу пользу, осветляя темноту ночи.

Пока всё тихо.

Мешала всё больше сложность в ориентировке среди однообразной серого цвета «горной зелёнки»: холмы и низины казались абсолютно одинаковыми.

А в ночное дежурство нам с напарником выпадает несение караульной службы на отдаленной позиции.

В освобождённой тюрьме

На фоне снежного покрова и полнолуния какой-либо движущийся объект в поле зрения можно обнаружить, не напрягаясь.

К полуночи все шумы улеглись, и можно, наконец-то, побыть в тишине со своими мыслями.

Возникает по-своему приятная мысль: чувствую, что мой организм, похоже, адаптировался к здешней зимней сырости и прежнего промозглого дискомфорта почти не ощущается.

В какой-то момент где-то в стороне вдруг послышался подозрительный шорох, и мы вместе с другом сослуживцем – Андреем Бавыкиным тут же пустили в ночное небо каждый по очереди осветительные ракеты – «сороковки».

В освобождённой тюрьме

Пока они медленно опускались на своем парашюте, в освещенном ими радиусе 150-200 метров успеваем разглядеть причину беспокойства: «диверсантом» оказался заяц!

Напуганный внезапной подсветкой, он сиганул в сторону, задев наши сигнальные «растяжки», и в небо взметнулся целый рой тревожных ракет – «сигналок»!

«Косой» в панике понесся опрометью, куда попало под наши «добрые напутствия» короткими автоматными очередями.

– Утром поищем. Вдруг и подстрелили? – говорю Андрюхе.

– Да, неплохая была бы добавка к нашему рациону! – соглашается он.

В освобождённой тюрьме

А с утра, как сменились с поста, выпадает новая забота: в поисках дров отправляемся исследовать территорию тюрьмы.

В этой горной и каменистой местности нехватка древесного топлива – проблема номер один.

Скудный запас дров, который мы брали с собой из Моздока, закончился на третий день похода, еще на территории Северной Осетии, и поиск «горюче-древесных материалов»

сделался нашей постоянной головной болью, ведь из колючего кустарника, растущего на здешних горных склонах, много хвороста не наберёшь.

 Уже в ход шли деревянные ящики от гранатомётов РПГ и от снарядов для САО «НОНА».

Иное дело –тюрьма и её огромная территория.

В освобождённой тюрьме

Теперь мы бродим по ней в надежде наткнуться на что угодно, лишь бы могло гореть в печке– «буржуйке».

Но пока что ничего подходящего не попадается, а пустые бараки, тюремные камеры, служебные помещения навевают тоску, но что интересно,

почти во всех помещениях в глаза бросается порядок – полы чистые, на стенах повсюду стандартные плакаты и какие-то картинки по противопожарной безопасности.

Всё в чистоте, а в «ленинской комнате» всё как на выставке, и на полках по-прежнему стоят, запылившись, советские «идеологические» книжки.

В огонь, в крайнем случае, пойдут, но лучше что посущественнее сыскать, да и гипсовый Ильич, единственно выбившийся из общего порядка, обреченно валялся на полу и с немым укором глядел на нас.

Но более всего удивила тюремная библиотека с тысячами вполне сохранившихся старых советских книг; на окнах – занавеси из красного бархата, как в каком-нибудь городском Доме культуры.В освобождённой тюрьме

Проверили подсобное хозяйство.

В коровнике ничего, но зато раздобыли доски: на дрова для «буржуйки» лягут ровненько.

А в пчелином омшанике удалось немного поживиться и медком: здесь нас ждали полупустые медовые соты, которые мы, а следом за нами и другие бойцы,

без зазрения совести (всё равно пропадут) и растащили по своим землянкам, где с великим удовольствием жевали этот скорее сладкий воск, нежели мёд.

Не беда – наши изрядно заскучавшие на армейских сухпайках желудки были рады такому разнообразию в рационе. Запасы воды снова были на исходе.

В освобождённой тюрьме

 

К слову сказать, питьевую воду нам доставляли из далёкого Моздока, но по мере удаления нашей колонны вглубь Чечни, это случалось всё реже и реже, а потом и вовсе прекратилось: слишком много боевиков засело в засадах на дорогах.

Теперь нам приходилось целиком полагаться на себя.

– Один бак воды у меня на всех вас остался.

На весь батальон! – перекрикивая общий гвалт, восклицает солдатский повар, и, добавляя выражение покрепче, кроет на чем свет стоит и алчущих питья бойцов и свою профессию повара, и вообще всю эту чертову военную кампанию.В освобождённой тюрьме

Но разведчики, на то они и разведка!

 Зачастую действовали по-свойски:

подходили «слева» и утоляли свою жажду без всякого на то разрешения.

Естественно, воды в баках катастрофически убывало, и прапорщик Билык, в чьем подчинении находился целый взвод «вэмэошников»

и сей повар-водохранитель, как-то возникнув здесь в очередной момент расхищения живительной влаги, разразился гневной тирадой:

– Из-под земли будешь доставать мне воду!

Экономить нужно было, а не раздавать направо и налево!

Повар лишь бессильно развел руками, опустив свою безвинно виноватую голову.

В освобождённой тюрьме

Но командиры сразу приняли срочные меры:

– Постарайтесь найти питьевую воду,

– ставил задачу проштрафившимся разведчикам подполковник Алексеенко.

– Обшарьте всю близлежащую территорию.

Батальону нужна вода. Всё!

Команда была приведена в исполнение, и вскоре возле территории нефтезавода разведчики нашли газонапорную станцию с резервуарами для воды.

Две группы под командованием старших лейтенантов Александра Григорьева и Сергея Воробьёва на БМД прочесали не один квадрат.

И все-таки – на славу.

В резервуарах была вода, предназначенная для тушения возможного пожара.

Наши «химики» проверили эту воду, и через часок она уже пошла в обеденный котёл.

Чай и ячневая каша, сваренные в полевой кухне на этой «противопожарной» воде, имели специфический мягкий вкус.

Но это не давало повода кому-либо из нас отказываться от еды.

Здесь же, на территории тюрьмы, мы и обнаружили следы недавнего пребывания того самого дудаевского «ГРАДа», что уже успел нам порядком досадить.

Далее

Содержание

 

 

Хотите получать новые статьи на почту?

Ваш Email не будет опубликован

Добавить комментарий