Война и вера

mol2

Вспомним всех поимённо…

Безымянных солдат не должно быть.

В этом всегда был и есть

нравственный долг живущих…

После увольнения в запас я, погрузившись в мирную жизнь с её обыденными хлопотами — работа, дети, постройка нового дома, содержание подворья, — полагал, что эта война для меня постепенно забудется, изгладятся в памяти её трагические эпизоды.

Война, казалось, и отошла в сторону, но не исчезла вовсе, а порой возвращалась в памяти, словно зловещая тень.

И тогда горящие кварталы Грозного, лица погибших сослуживцев вновь вставали перед глазами.

И не было моей душе покоя, и не уйти от этого никуда.

И даже тогда, когда создал и открыл своими руками в родном городе музей воинской славы, опять же из-за этого я снова окунался в свою прошлую войну.

Да, я не сожалею о том времени, потребовавшем меня в качестве одной из малых, но действенных единиц современной истории, оставляющей свой след в общей летописи человечества.

Ведь нам, воинам России, в самые трудные и тяжёлые дни войны помогала, как и в стародавние времена, вера.

Все свои «чеченские» дни я носил в нагрудном кармане маленькую иконку Спасителя, которую дала мне, провожая в армию, моя бабуля.

Она и сейчас со мной — реликвия-оберег при сердце моём.

Верю я, что над нами всеми, так и в нас таится что-то непостижимо высокое и сверхъестественное.

На войне смерть ходит за солдатом по пятам — это страшно, очень страшно.

И, наверное, потому там всегда ведь — «на войне — как на войне»…

Я никогда раньше и не думал, что окажусь на войне; на войне, где буду отстаивать святое имя великой страны.

Никогда не думал, что буду видеть смерть и смотреть ей в глаза.

Не думал, что буду терять там лучших друзей, а тот страшный, вымороженный, залитый кровью грозный город Грозный станет братской могилой для десятка тысяч российских пацанов.

Те жестокие дни словно превращали нас в бесчувственные орудия войны, заставляя действовать лишь согласно инстинкту выживания.

Но именно вера помогла нам не превратиться в пустые манекены с автоматами в руках.

И ещё было какое-то понимание: если не мы, то кто же?

Кто остановит эту беспощадную преступную орду, расплодившуюся в Чечне и грозящую распространиться по всей нашей стране?

Хотя, конечно, одно дело — представлять это умозрительное, и совсем другое — оказаться на переднем крае боевых действий, подчас без надёжного тыла и обеспечения, без чёткого плана действий.

Что ж, нам это выпало — мы выстояли, только победили ли?

Но жизнь продолжается и нам нужно жить в одном доме, имя которому — Россия — огромная и великая Держава.

Говорят, что женщина даёт жизнь, мужчина — смысл жизни.

Что ж, мы, солдаты Чеченской войны, несли с собой этот смысл, источником которого и было, наверное, то недосягаемо-высокое, что лишь через веру постигнуть возможно.

Наша православная вера не давала остыть молодым сердцам, придавая новые силы и мужество.

На войне судьбу не выбирают — она выбирает тебя.

Но в одном я убедился: тем, кто несёт в себе веру, она и выбор потом лучший даёт.

Так всё и было.

И да будет так.

Чеченская война — она беда, как для чеченцев, так и для русских — для их соседей, близких и далёких.

История показала, и мы своими глазами в том убеждались, что ни одна из сторон не несёт всей вины на себе: одни — попустительствовали, другие — преступно этим пользовались; одни безрассудно бросали безусых мальчишек в пекло гибельного боя, другие добивали раненых, истязали пленных.

У каждой стороны было оправдание, но правда всегда являет одно — мир.

Горько сознавать, что порой он достижим лишь ценой тысяч загубленных жизней.

Одна молодая жительница Грозного ещё в «первую военную кампанию» сказала для прессы: «Вы, „федералы“, хладнокровно стирали с лица земли квартал за кварталом в моём городе.

Я ненавижу всех вас!

И так же ненавижу чеченцев за то, что они ради своих идиотских идей принесли в жертву Грозный, город, построенный не ими, и ими не любимый, и который люблю я, вне которого я себя не мыслю.

Я ненавижу „федералов“, которые сравняли Грозный с землёй и не смогли его отстоять, за то, что они вели себя по отношению к нам, мирным жителям, не как победители, а как завоеватели.

Ненавижу всех, кто нажился и наживается поныне на наших бедах и крови.

Ненавижу тех, кому на всё это наплевать.

И не ненавидеть не могу — не могу забыть, не могу не вспоминать, потому что для меня война ещё не окончена.

И закончится ещё не скоро, пока я буду жить в Грозном.

А здесь, в России, мне и другим „русским чеченцам“ места нет.

России, как государству, не нужны даже свои коренные жители, а уж про нас, пришлых чеченцев, и говорить не приходится…»

И приходится всё это так рассудительно рассказывать — и то, что вы здесь уже прочли, и то, что ещё доведётся прочесть, услышать — из уст живых и мёртвых, запечатлённых в памяти.

Чеченская беда — наша общая трагическая память…

Ранее

Далее

Прочтите так же:  Потерявшиеся
Системы Безопасности
Добавить комментарий